— Да. Очень сильно изменился наш Ташкент. Я редко говорю по-русски, поэтому заранее извиняюсь за неточности.
Вот сейчас у нас идёт процесс инклюзии по всему Узбекистану. Да, по всему Узбекистану идут улучшения. Например, для людей с инвалидностью есть квоты по работе, по учёбе, допустим, в университеты поступать. Сейчас у нас квоты 2%. При поступлении в университет для людей с инвалидностью первой и второй группы достаточно набрать 57 баллов, и он сразу на бюджет. Здоровым людям гораздо больше нужно набрать баллов для поступления.
И по работе тоже много чего есть сейчас в данный момент. У нас по указу президента больше льгот стало для людей с инвалидностью по работе. И бизнесменам льготы дали, если людей с инвалидностью возьмут на работу. Допустим, я работаю, да, у меня вот, есть пенсия по инвалидности. Она каждый год поднимается.

— Везде разные люди есть. Есть люди, которые стремятся, есть люди, которые не стремятся работать. Сейчас я работаю в парламенте, особенно по обращениям людей с инвалидностью. Уже замечаю, что у таких людей есть стимул, чтобы работать, чтобы будущее строить. Они начинают планы строить. Я считаю, что это очень хорошо.
Если вы увидели, то в Узбекистане для человека с инвалидностью жить легко везде. Все помогают. Да, я по всему Узбекистану бываю. Вижу, как люди живут. Мне тоже везде на коляске помогают.

— Я преподавал. В институте преподавал. А именно знания секретов фотографии и компьютерные программы разные в художественном институте. Сейчас продолжаю, преподаю.

— Это моя душа, моя жизнь. Я этого не хочу, не могу оставить. Творчество – моё любимое дело. Я постоянно им занимаюсь. До выборов в парламент, я работал в организации Национальное агентство социальной защиты. В то время творчество тоже было в моей жизни. А после этого депутатом стал. И сейчас я по-прежнему делаю картины.

— Ну, можно сказать, это судьба. В 2024 году уже началась у нас везде инклюзия – школа, институт, работа. А сейчас парламент тоже инклюзивный стал.  Мне предложили пойти от партии и стать депутатом парламента.

— Ну, ассалам алейкум. Всё хорошо. Я считаю так – без трудностей жизнь некрасива. Да, когда трудности есть, когда люди борются, стараются, то это прекрасно. Я не хочу, чтобы один ритм был. Трудности или хорошие моменты, разные, да, верх-низ — это так должно быть, так надо. Тогда человек через трудности растёт. С трудностями красиво жить, со сложностями судьбами. Я в коляске — это моя судьба.

— Да, Олег — это большой человек — это как большое слово. Он очень хороший человек, он понимает всё, всё. Когда я с ним встречаюсь, то я беру от него что-то. У него можно много научиться. Всё равно люди друг друга изучают. Я изучаю постоянно, когда приезжаю.
Я был уже на многих «Парусах Духа». И каждый раз хочу еще ехать. Общаюсь со многими из участников. Все кто был со мной в «Парусах духа» это как друзья. Вот я вижу вас, и мы разговариваем обо всем. Это ли не удивительно?!

— Вот, допустим, у меня свой округ есть. Все обращения из округа, которые мне приходят, я рассматриваю и помогаю. Неважно, у него инвалидность есть или нет. А другой округ тоже, если мне пишет, я нет отказываю. Все говорят: «Ты работаешь со всеми. Твой округ где?». 
Я постоянно им говорю: «Мой округ — это Узбекистан».

— Разные. Дорога плохая. Ну, это тоже бывает. Да, про дорогу, про свои инвалидности, про коляску, про что-то в Узбекистане, что в мире есть, все может быть. Я хочу решить все сложности, стараюсь по возможности.

— Вы знаете, рост идёт и ещё важно как сам человек настроен. Те, кто старается – у них тоже есть свой рост.
Я инвалидность свою не хотел же, я не выбрал  как путь свой в жизни. Я выбрал большие цели.  Я тоже мог бы сидеть дома и сто долларов получать, и всё. Как некоторые люди сидят и ноют про свои проблемы. Я так не хочу. Красиво жить дорого? Да. Если хочешь красиво жить, надо стараться. Надо стараться.
Когда рост идёт в государстве или вот, допустим, в Ташкенте, да? Бывает в некоторых местах ошибка, без ошибок не бывает. От этих ошибок многие люди хорошего не замечают. 
Вы первый раз в Ташкенте, да?

— Ну, у нас очень красивые места, очень много их. Я могу сказать вам: в Ташкенте много чего достопримечательно, и Самарканд, Бухара, я вам предлагаю туда съездить. И древняя Хива, но она очень далеко.

— Вы поедете смотреть центр исламской цивилизации – Хазрати имам!? Там очень красиво, удобно и все хвалят туристы. Там все есть: пандусы, поручни, много чего есть. Этот комплекс после ремонта я сам лично проверял, мне сдавали инклюзивную среду там.  Ну, если мне все хвалить, тоже это неправильно. Есть в Ташкенте, еще в некоторых местах неправильно построены пандусы, есть такие тоже места. Ну, это постепенно, постепенно делается лучше. Мы заставляем делать доступную среду, даже у нас в метро есть.

— Я позавчера вот пользовался. Вечером с работы возвращался домой в метро. Сейчас на станциях мы строим подъёмники. Сейчас 45 станций уже имеют подъемники.
Если у вас время будет, вам тоже надо будет в метро посмотреть подземное метро. Просто каждая станция метро имеет свои орнаменты, очень красиво.

— Недалеко от Чарвакского водохранилища у меня папа, мама, братишка живут. Когда мне хочется отдохнуть, я сажусь и еду туда, по-моему, летом каждую субботу-воскресенье там бываю. В горах всегда прохладнее и чище воздух. А в Ташкенте летом очень жарко как в Дубае.
А просто лежать и отдыхать скучно немножко. Очень скучно мне. Я постоянно где-то в делах, если отдыхаю. Вот самый хороший отдых для меня был в Иссык-Куле с Олегом Колпащиковым. Да-да-да, общее полезное дело! Это вот я считаю – отдых.

— Когда мне 13 лет было, у меня обе ноги перестали работать. Парализовало, грубо говоря. У меня было время думать очень долго. Как будет? Что будет в моей жизни? Вот я около 10 лет сидел дома с папой, с мамой. Я не хотел быть им обузой. Я не хотел просто сидеть бездельничать, и ждать, когда закончится жизнь. Я очень хотел жить полноценную жизнь.

— Естественно. Я хотел так жить.

— Я только старался. Я только учился. Сейчас тоже вот диссертацию заканчиваю. Я и сейчас тоже учусь. Я пишу. Просто люди могут всё, что хотят. Просто никаких ограничений нет. Нужно только старание. Если я тоже не старался бы, я тоже так сидел бы, как вот некоторые люди, и просил бы у кого-то: «Дайте мне».
Вот если мы сидим, просто сидим, всё равно жизнь идёт. Мы не можем остановить жизнь. Просто людям надо понять это. Я очень хорошо знаю, что наша жизнь это очень короткий период. Максимум 100 лет — это что такое 100 лет? Надо полезное что-то делать в жизни, полезное для детей, для семей, для своего государства. Вот я так думаю. Поэтому я картины делаю сейчас. И вот закон пишу, законы делаю.

— Они чтобы жить лучше было. По норме, по инклюзии, чтобы было, и по закону. Проект есть у меня «Инклюзивность жизни» называется.
Вот я по работе приехал в Наваи, там в школе учатся аутисты. Учителя говорят, что им сложно. Это правильно, сначала будет трудно. И учителя хотели, чтоб дети (с аутизмом) отдельно учились. Но я считаю, что вот не надо отделять. Инклюзия – это, когда все учатся вместе.

— Я преподаю в институте искусство фотографии. Среди моих студентов инвалидности нет. Как они относятся к тому, что я в коляске? Что думают?! Они уже привыкли, они уже думают, когда со мной разговаривают. Я себя поставил так. Я строгий преподаватель, да. И я требую со студентов. Если я готовлюсь, стараюсь дать им знания, то они должны уважать это. Чтобы выучить всё. По-моему, так должно быть. Поэтому у меня всё жёстко, и они знают это.

— Ой, я в театре уже давно не был! Очень много работы.
У нас много театров. Есть ИльХом Театр, есть Didor, такой маленький театр. Есть драматический. Меня часто приглашают на концерты государственные, вот, допустим, есть День Независимости. Через неделю будет гало-концерт Навруз.
Но лучший отдых – это творчество, и время с семьей.

— Ну, в Узбекистане, допустим, 14 областей и каждая область готовит плов по-своему. Да, очень много видов. И вы знаете, все вкусные. Есть отличия? Есть. Но выбрать один я не могу.
У нас в Ташкенте есть места, это Бешказан называется, перевод «пять казанов». Там много казанов, и рано утром начинают готовить плов. Разные виды. Обязательно, два вида моркови – желтая и красная. И обязательно готовят специальное масло для плова, оно называется Ош (Osh). Оно делает вкус узбекского плова особенно вкусным. Я не смогу вам рассказать, как его готовят. (улыбается)

Приезжайте к нам в Ташкент, попробуйте наш плов, и все поймете сами!