СПЕЦПРОЕКТ. Записки путешественника

Заметки незрячего путешественника Олега Колпащикова

Продолжаем на высоте 10 000 метров

Продолжаем на высоте 10 000 метров над землей на рейсе Чикаго – Сан Франциско. Подключился к интернету в самолете. Связь отличная. Услышал голос Евгении Малышко в Москве и поздравил ее с Днем космонавтики.

Чикаго отпускал нас неохотно, автобус ломался по пути в аэропорт, но все закончилось отлично. Мы успели, загрузились в самолёт и летим. Мы с Артемом сели на первый за «бизнесом» ряд и все наши, проходя мимо, смогли пожелать нам хорошего полета, прикоснувшись к моему плечу.

Возвращаясь к началу нашего тура в Вашингтон, хочу вспомнить первую встречу всей группы и вводную лекцию американца ливанского происхождения по имени Акрам. Напомню, что поездка организована Госдепом США, и первая вводная лекция была как раз про устройство Штатов как страны: политическая система, принципы и т. д. Акрам говорил более чем эмоционально, сразу чувствуется профессионал. Он водил головой по залу как профессиональный пулемётчик, не забывая проверять, попал ли он в цель фразой «Are you with me?»

Что я удивительного для себя отметил? Главный базовый принцип, на котором строится американская политическая система — это принцип индивидуализма. Сам Акрам сказал, что это слово может не совсем хорошо восприниматься в большинстве других ментальностей, но что американцы по-настоящему в этот принцип верят и реализуют его. На индивидуализме и построена американская демократия.

Может я раньше плохо слушал или читал про американскую демократию, но слова про индивидуализм я отметил для себя впервые.

Конечно, у нас в России такая демократия в принципе никогда не сработает. Мы говорим в России о демократических принципах, но никогда не упоминаем про индивидуализм, то есть строим демократию без ее главной основы. Просто это разъезжается с нашим менталитетом и географической реальностью, на которой и базируется менталитет. А без индивидуализма демократия, видимо, не работает. Поэтому, нравится или нет, нам нужно создавать свою политическую систему с четкими и понятными основами. Для меня это стало очевидно, как ясный день.

Конечно, у нас в России такая демократия в принципе никогда не сработает. Мы говорим в России о демократических принципах, но никогда не упоминаем про индивидуализм, то есть строим демократию без ее главной основы.

Вашингтон, весна, время цветения вишни… Весь город, как зимой, в белых лепестках. Народ устраивает пикники на городских лужайках. Мы живем в Хилтоне в паре километров от Белого дома. Район «Dupon circle», на всех кафе радужные флаги, это означает, что находимся мы в районе меньшинств, где «бедные» гетеросексуалы тоже в меньшинстве. Весело!

В первые же дни мы знакомимся нашей группой с НКО Штатов, которые сражаются за права инвалидов, начиная с акта по реабилитации, принятого в 70-х прошлого века, и заканчивая актом по инвалидности, принятом в 90-х. Мы встретились с самой Джудит Хьюман, советником Обамы по правам инвалидов, посмотрели кино о том, как и в какой борьбе давались акты о правах инвалидов. Люди выходили на улицу, блокировали транспорт, лежали на дорогах и ступенях зданий, «давили» на конгрессменов и президентов. С одной стороны, это вызывает уважение. С другой стороны, часовое кино про эту борьбу, которое мы смотрели в Госдепе, никак не настраивает на позитивное созидание с участием инвалидов, о котором мы начали мечтать при организации движения «Белая трость».

Спорный, конечно, вопрос, но постоянная борьба и драка за права вряд ли может привести к тому, что общество захочет взаимодействовать с тобой, с человеком с серьезной инвалидностью. Как через свою агрессию ты покажешь свою полезность и желание взаимодействовать? Порою тем, кто привык воевать, это делать трудно.

Но Бог нам всем судья.

Чего не отнять у людей с инвалидностью в Америке, у тех, кто пробивал все эти билли и акты, так это настойчивости и веры в полезность своего дела. После того, что они начали, люди в колясках и с тростями стали появляться на улицах, культурных и спортивных объектах.

То как мы будем использовать это в дальнейшем – наша ответственность, в том числе нашей международной инклюзивной группы лидерской программы обмена IVLP. Позавчера мы дружно готовили и поедали плов всей группой в одном номере, а в Вашингтоне мы притирались друг к другу, знакомились, приглядывались. Вместе пытались пообедать и погулять, благо погода стояла отличная. Многие посетили музеи и выставки Вашингтона. Когда Артем вернулся с такой экскурсии, голос у него был как у человека, побывавшего в сказке в будущем.

Вместе мы посетили мемориалы и памятники. Я запомнил мемориал Франклина Рузвельта. Я давным-давно неровно дышу к памяти о том, что сделал этот человек на коляске. Пока большинство его деятельности скрыто от меня непрочитанными книгами о нем. Я в предвкушении…

Ведь только он или такой человек, как он, смог как бы организовать, а может и катализировать процесс прохождения через глобальнейший кризис, причем мировой. Одна из частей мемориала посвящена депрессии в США перед войной. Представьте, мне, русскому, экскурсовод рассказывает, что на памятнике изображены очереди за хлебом времен депрессии. Догадаться не сложно, что человек из России может в это время представлять.

Я-то чувствую, как жутко полезен становится в эти времена человек с инвалидностью, который берет на себя ответственность за окружение. Только он один внутри знает, что бояться можно больше всего только собственного страха. По-моему, это слова Рузвельта. За его фигурой на монументе написана длинная цитата от Элеоноры Рузвельт, его супруги. Я выделил для себя первую часть:

«Franklin’s illness gave him strength and courage he hadn’t have before».

— Eleonora Roosevelt

«Болезнь Франклина дала ему силу и мужество, какими он до этого не обладал» — Элеонора Рузвельт. Вот это: описание функции человека с инвалидностью. Это то, как приобретается достоинство, о котором много упоминается в нашей любимой Конвенции ООН о правах наших и не наших инвалидов.

Так хочется, чтобы больше наших людей с инвалидностью боролись и добивались того, чтобы те силы, которые даёт инвалидность, не пропадали зря и служили на пользу обществу. Немного патетично вышло после того как повторил эту фразу в голове, но по-другому и правда жить и действовать нет ни желания, ни смысла.

У инвалидности есть смысл, точнее, скорее всего смыслы. Нам нужно их ухватить и реализовать. У американцев будем учиться настойчивости и открытости к работе, к делам, к свершениям.

Тут, конечно же, нужно вспомнить поездку в штаб-квартиру Национальной федерации слепых (NFB) в Балтиморе, которой мы страстно добивались при планировании программы с посольством США. Даже в спине чуть заломило от тяжести. Изнутри нахлынуло, хочется, как можно большими эмоциями поделиться от встречи с этими людьми.

Вкратце как вышли на эту организацию.

Наш французский коллега вице-президент «Ассоциации для слепых им. Валентина Гаюи» Марк Офран пригласил в июне прошедшего года на конференцию Daisy консорциума в Париж. Марк представил нас с Артемом международному истеблишменту в сфере работы со слепыми. Представил он нас и Джеймсу Гэшелу, вице-президенту NFB. Пару фраз на конференции, часовая беседа за ужином в легендарном кафе «Купол» и мы с Джеймсом почувствовали, верю обоюдно, что кое-какие дела у нас точно склеятся. Пишу о своих внутренних ощущениях. Я могу похвастаться, что «своих» я чувствую. Джеймс из таких, хотя конечно не очень прилично так говорить о более чем солидной персоне, с богатым опытом и нескрываемым достоинством. Но я все же возьму на себя смелось и зачислю Джеймса в ряд «наших».

Вот через это знакомство нам и удалось организовать поездку нашей группы из Вашингтона, где была в тот день экскурсия в Пентагон, в Балтимор, где нас, а точнее меня, ждали удивительные сюрпризы.

Кстати, удивлять в тот день начали в Пентагоне. Что больше всего запомнилось, так это то, как экскурсоводы (сначала парень, за ним девушка) шли и громким командным голосом выкрикивали многочисленную информацию о здании организации, самой организации и другие захватывающие факты. Что прикольно, они это делали на довольно быстром ходу и лицом к группе. То есть они шли по Пентагону спиной вперед.

Мы с Артемом выдвинулись в штаб квартиру NFB раньше группы во время обеда. Чувствуете, начинает попахивать геройством: мы с Артемом отказались от обеда ради важной встречи. В наши времена потребления — это почти подвиг.

Когда искали в такси в Балтиморе, быстро поймали облачко каннабиса – видимо, одна из примет не сильно столичного города.

В Федерации слепых на первом этаже никого вообще не оказалось, мы нашли лифт и поехали вверх. Лифт сделал остановку по пути наверх, в кабину зашел человек с тростью. Мы чуть-чуть опаздывали. Двери лифта закрываются, мы начинаем двигаться наверх и человек спрашивает: «Вы Олег?» Отвечаю утвердительно. Мужчина представляется. Это доктор Маурер, персона, которая должна с нами встретиться.

Вновь у меня пауза, я переместился из самолета в гостиницу Хилтон в Сан-Франциско. Жутко, конечно, трудно работать в нескольких часовых поясах сразу, голову и тело рвет, везде хочется успеть. Разница с домом сейчас 12 часов, разница с Казанью, с которой завтра утром говорить, 10 часов, только что отправил сообщение в Израиль, с ними 9 часов разницы и в воскресенье очередная связь с Читой, с ними теперь 15 часов. А вечером идти на мюзикл и про Вашингтон дописать нужно. Слава богу, кофе удалось попить полчаса до прихода «великого» Артема и продолжаем про NFB.

Доктор Маурер, по словам Артема, типичный англосакс. Такого достоинства в поведении и стилях я не только у слепого человека не встречал, но и у зрячего. Когда он говорит, хочется слушать и слушаться. Доктор Маурер возглавлял NFB с 1986 по 2014 и это крупнейшая в штатах организация слепых. Как тонко заметил один англичанин на конференции в Париже в прошлом году, американцы сделали для слепых больше, чем весь остальной мир вместе взятый.

Что еще важно отметить, я впервые в своей жизни попал действительно в общество слепых. Почти все, кого мы в этот день встретили в Балтиморской штаб-квартире, были слепые и не просто слепые, а слепые с тростями. И руководство, и менеджеры, и продавец в магазине. Почти все.

Когда доктор Маурер спросил четко и конкретно, чем они нам могут помочь и что они для нас должны сделать, я растерялся, честно говоря. Доктор говорил таким голосом, что я понимал, что он действительно намерен сделать максимум в развитии наших отношений. Это американская примета, особенность и черта: готовность к действиям без откладывания. Время – деньги, поэтому деньги являются одним из главных инструментов движения. Это, правда, так.

Растерялся я, но собрался и стал звать наших американских коллег на Конгресс в Россию в 2017 году, на круглые столы. Я попросил доктора Маурера отправить с нами в инклюзивное плавание представителей NFB. На что доктор Маурер с ранее описанным достоинством не заявил, а просто сказал, что он сам рад принять участие в экспедиции. Как мне нравится учиться у таких людей!

Это, правда, круто! Не могу сдержаться и не перейти на сленг. Практически все молодые и не очень молодые слепые люди из NFB вели себя крайне просто, достойно и открыто.

Подъехала после обеда наша лидерская группа. Нас собрали в зале для конференций. Доктор Маурер поприветствовал и оставил нас с двумя тоже слепыми руководителями. Они рассказали о проектах и активностях. Были вопросы от группы. Один из ответов на вопросы окончательно убедил меня в том, что в NFB есть идеология. Мало того, она переплетается с теми идеями, которые наша молодая организация пытается нести в мир. Талис из Латвии спросил по доступную среду и про тактильные «направляющие» на улицах и в метро. На что американские коллеги ответили, что да, они стараются делать эти «направляющие», но главное все же не «направляющие». Главное, чтобы слепой человек с тростью был настолько самостоятелен, что смог бы ориентироваться и там, где никаких «направляющих» нет с той же лёгкостью и непринуждённостью. Главное, чтобы слепой человек как можно меньше зависел от внешних факторов. В отличие от моих категоричных суждений о том, что эти «направляющие» вообще не нужны тем, кто ходит вслепую, коллеги мягко пояснили, что мы все должны уважать тех, кто начинает ходить с тростью и тех, кто может и захочет воспользоваться этим приспособлением. Это живые, можно сказать движущиеся «Extrability from NFB».

На прощание мы получили на тестирование новую русскоязычную версию KNFB reader – это программа, которая позволяет читать документы, фотографируя их со смартфона. Программу нам вручили с последней моделью смартфона, упакованного в коробку, перевязанную лентой. Был такой фильм под названием «Скромное обаяние буржуазии».

Что еще хочется вспомнить про Вашингтон, пока Артем не постучался в дверь на завтрак. Мы посетили практически все политические достопримечательности, музеи, я успел «прогулять» до кафе и обратно Сумбуль, незрячую учительницу из Пакистана. На прощание нам удалось с Отцом Георгием провести два незабываемых часа в кафетерии за удивительной беседой. В Вашингтоне, несмотря на столичность, отличные люди и не очень вкусная вода из-под крана, в отличие от Вермонта и Сан-Франциско. Только что выпил стакан и готовлюсь к новому дню.

О Вермонте, Чикаго, Сан-Франциско и нашей группе продолжу, очень надеюсь, завтра.

Благодарю за помощь в организации поездки:

Сару Саперстейн, вице-консула США в Екатеринбурге по вопросам культуры, образования и прессы

Юлию Григорьеву, помощника Генерального консула США в Екатеринбурге по вопросам образования и культуры

Сергея Локтионова, сотрудника Professional Development Office Public Affairs Section, посольство США в РФ

About the Author:

Оставить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.