This post is also available in: enEnglish

Размотал наушники, предоставленные Малышко вчера. Настю Харламцеву попросил убрать яркость компьютера, чтобы батарея меньше разряжалась. До ближайшей зарядки сутки хода. Идем в шведский город Сундсвалль, опускаемся на юг по Ботническому заливу, самая северная точка Оулу позади. И вся Финляндия, точнее весь финский этап «Парусов духа – 2016» тоже, получается, уже позади.

Погода сейчас прекрасная: солнце, ветерок, скорость около шести узлов. Сижу спиной вперед в кокпите. Сначала думал печатать внизу, но наверху нет брызг, спокойное море чуть покачивает… Красота!

Вчера ночью было посложнее: волны под 2 метра, один раз заплеснуло даже в каюту. Но на первой же стоянке в шведском порту просушили одежду, спальники, вычерпали воду из-под полов, освежили катамаран, сами слегка подогрелись в сауне. Можно, конечно, спросить у Оскара, который сейчас стоит напротив за штурвалом, что это был за порт. Но думаю, это название не так важно для нашей истории.

Финляндия встречала нас, уже получается полторы недели назад, дождями. Мы планировали, что Володя Рудак войдет в Хельсинки по воде. Для этого Марат, водитель Российского центра Науки и культуры в Хельсинки, его специально привез в маленький яхт-клуб в Тирмо. Но утром, когда они подъехали в марину, дождь лил, как из ведра. Мы подошли поздороваться с Володей и его сестрой. Краткие переговоры прошли через открытое окно. Решено было, что зря мокнуть целый день нет смысла. Володя отправился обратно на машине, мы двинулись по морю.

Переход до Хельсинки длился пять часов. Естественно, через час выглянуло солнце и светило всю дорогу, хотя гаджеты упорно пророчили миллиметры осадков ежечасно. Сильно расстроились мы насчет Володи, но главное: моряком он все же стал, на переходе в Кронштадт.

Швартовка вечером. Два года назад мы здесь уже были, знакомы и с мариной, и с городом, и с центром «Россотрудничество». Очень переживали, придет ли кто завтра на презентацию на лодку и на концерт. В Финляндии в июле самый сезон отпусков, никто не ответил на приглашения. А мы готовились.

Но есть все же волшебная сила искусства и сила волшебников музыкантов. Говорят, лицо Германа не узнать, когда он «заходится» на барабанах. Володя тоже ведет свою убийственно позитивную игру. Нет, «позитивная», это неправильное слово. Володя как будто точно знает, что кто бы в зале не находился и как бы не началось действо, конец будет предрешен. И вот из зала, где не больше 20 человек, звучат аплодисменты и крики «браво». Мы с Марком сбоку отбиваем такты ладонями на коленях. Марк выкрикивает припев песни «Север» и делает это так же самоотверженно, как, видимо, Герман стучит по барабанам.

Опасения подтвердились, на лодку пришел только Сергей Медведев с коллегой. Сергей — директор рынка, готовивший визит с нами. Сам центр на капитальном ремонте, поэтому еще пришлось искать здание для концерта. Нашли и помещение, и аппаратуру. На концерте в зале несколько соотечественников и сотрудники центра. Герман Наклоняев проверил барабанную установку, в зале заревел ребенок, мама его быстро вынесла. Не хватает одного шнура для подключения Володи. Марта быстро едет за ним. Женщины в зале начинают переговариваться о том, что концерт уже должен начаться. Выхожу на сцену, рассказываю про экспедицию, некоторые нас помнят со встречи два года назад. Чуть выручает присутствие Марка Офрана, иностранцы всегда хорошо влияют на нашего брата. Разговоры закончены, и Рудак с Германом начинают свою игру. Комната меньше всего подходит для концерта. Это слышно и настроение падает окончательно.

Но есть все же волшебная сила искусства и сила волшебников музыкантов. Говорят, лицо Германа не узнать, когда он «заходится» на барабанах. Володя тоже ведет свою убийственно позитивную игру. Нет, «позитивная», это неправильное слово. Володя как будто точно знает, что кто бы в зале не находился и как бы не началось действо, конец будет предрешен. И вот из зала, где не больше 20 человек, звучат аплодисменты и крики «браво». Мы с Марком сбоку отбиваем такты ладонями на коленях. Марк выкрикивает припев песни «Север» и делает это так же самоотверженно, как, видимо, Герман стучит по барабанам.

После концерта быстро прощаемся с Володей и его сестрой, благодарим Сергея Медведева и его коллег за помощь. Отшвартовываемся и выдвигаемся в Турку. Решили не вставать по пути в Ханко, впереди надвигается непогода. До ее наступления хорошо зайти в Турку и там ее переждать.

Стартуем пятого вечером и уже шестого заходим в Турку. На пути каменные острова и хорошая погода. В центре Турку нет мест, и мы возвращаемся чуть назад на остров, где мы приглядели небольшой яхт-клуб. Встаем к наружной стенке. Лес, тишина, непогода чуть позже. В марине почти никого и хорошая сауна, где мы часто «теряем» Германа.

Из Турку нам идти после 9 числа. Есть время, чтобы осмотреть и исследовать город и окрестности. Одно жалко: никаких контактов ни с русскими, ни с инвалидами. Плюс перспектива тоже не очень. В Финляндии в июле все в отпусках, как и в большинстве европейских стран. Для русских это немного странно, что практически всё перестает работать летом. Странно и непривычно.

Непривычно и писать эти строки на полном ходу. Спросил скорость у Оскара, оказывается шесть с половиной узлов, ветер сзади стал поддувать сильнее, но волны нет. Настя ушла спать, заботливо подвинув миску с печеньем.

Должен ли быть художник голодным? У настоящего художника Бориса Хохонова ответ однозначный: «Нет!» Мы с Настей представили, что всего через какие-то три недели Борис будет сидеть на моем месте и на столе, где я пишу, будет «наливаться» «Живопись слепых». Невероятно.

Когда возвращались в Турку, не то чтобы не верилось, что что-то случится, просто не было ни одного намека на то, что вообще что-то будет происходить в гуманитарной составляющей проекта. Кроме смены экипажа и участников ничего не ожидалось.

Единственный просвет — это звонок и визит Сергея, предводителя местной русскоязычной организации «ABC». Он позвонил на телефон, когда мы заходили в яхт-клуб, спросил, правда ли мы будем девятого числа. Я ответил, что мы прибудем в Турку через 15 минут. Договорились что, Сергей подъедет ближе к вечеру.

Приятный молодой человек питерского происхождения с интересом осмотрел лодку. Питерское происхождение сразу бросается в глаза. Человек, несмотря на социальный статус, быстро заводится и воодушевляется. Всплывает «географический романтизм», присущий из россиян, по моему наблюдению, более всего именно питерцам. Сергей ничего сильно не обещал по программе в Турку. Договорились, что сделаем в субботу 9 июля презентацию на катамаране и концерт в русском центре. На этом и расстались. Я протянул руку на прощание и тут же вложил в руку Сергея брелок «Парусов» и «Конгресса». Этот прием придумала Елена Ковалева.

На следующий день с утра начал накрапывать дождь. Позавтракали поздно, я храбро решил пойти и найти ближайший магазин, где можно взять «непромоканец». Мы заказали фирменную форму на всех участников экспедиции через латвийских коллег, моего повышенного размера там не оказалось. Старая куртка, которую я брал в Гамбурге, перед первыми «Парусами» стала «давать течь».

В таких маленьких маринах редко когда застаешь хозяина на рабочем месте. В этот раз нам с Гришей, как будто, тоже не повезло. Помещение закрыто, накрапывает дождик. Только рядом какой-то финн возится то ли с лодкой, то ли с машиной.

Теперь мы вступаем снова в тот великий и волнующий момент, когда все начинает внезапно раскручиваться, расцветать, приобретать смысл, появляется богатство новых встреч и знакомств. Говорю Грише: «Давай к нему подойдем, разузнаем про магазин, может чего знает». Подходим. Мужчина приветливо и активно включается в беседу. Узнается вот эта способность яхтсменов активно помогать коллегам, но только по делу.

Мужчина представился «Juhani» и конечно сразу я не запомнил его имя. Финские имена нужно еще понять и научиться запоминать. Juhani заместитель руководителя местного яхт-клуба, точнее, как потом прочитал в подписи его мейла, «вице командор». Juhani быстро назвал и показал на карте два яхтенных магазина и объяснил, как к ним добраться на Гришином гаджете. Потом быстро предложил, если мы готовы, он ещё и в город может нас подбросить в центральный магазин. Я послал Гришу за Настей и Леной, чтобы мы могли пополнить в центре провизионные запасы.

Кстати забыл сказать, что продолжаю писать про Турку вечером в кают-компании. Утром села батарея у компа, потом была волна, на которой пальцы попадают не в те кнопки. Идти нам до Сундсвалля еще примерно часов десять, то есть всю ночь. Идем под парусом и дорабатываем двигателем.

Женя Малышко спустилась и сообщила «важнейшую» новость о том, что она вспомнила, как называется озеро между Эстонией и Россией. Конечно, это Чудское озеро… Мы все позабыли его название, когда днем говорили про Эстонию. «Ледовое побоище», помните.

Возвращаемся в седьмое июля в Турку к Juhani. Пока Гриша бегал за дамами на нашу лодку, Juhani вкратце рассказал о деятельности яхт-клуба в Турку. Они тренируют паралимпийцев, в основном опорников, слепых пока у них было. Я вкратце поведал про наши инклюзивные регаты. Juhani перешел к подробностям про команду «Special Olympics», которые в эти дни где-то рядом организовали тренировочный лагерь. Я приободрился: мы за все дни этого визита и за прошедший ни разу не встречали финнов с инвалидностью, а здесь забрезжил рассвет надежды. «Вот бы здорово повстречать эту команду, где их найти», — спросил я. И он спокойно так предложил отойти за его автомобиль на пару метров. Там они и были.

Для неспециалистов поясняю, что команда «Special Olympics» — это обычно команда, состоящая из людей с ментальными отклонениями и людей — наставников без инвалидности. Вот мы и встретились с финским «Благим делом»! «Благое дело» — это организация в Верх-Нейвинском, небольшом поселке в Свердловской области, возглавляемая неунывающей Верой Симаковой. Вера — наш партнер по организации I Всемирного Конгресса людей с инвалидностью в Екатеринбурге в 2017 году. У меня богатый опыт взаимоотношений с «благодельцами», с ребятами и девчатами с ментальными особенностями. Я знаю их повышенную эмоциональность и стремление при каждой встрече пообниматься на совесть.

Финское «Благое дело» не стало исключением. Атлеты, а так называют в команде ментальных «особистов», по очереди с удовольствием обнялись со мной. А потом вместе с тренером и сопровождающими, с таким же удовольствием и чуть с неверием в происходящее, приняли приглашение вечером следующего дня, в пять, прийти к нам в гости на катамаран.

Вот так жизнь в Турку вновь стала «ввертываться к нам лицом». Сев с дамами в машину Juhani, мы домчались до магазина в центре. С курткой не совсем повезло: не было ни цвета, ни размера, хотя если бы попали в эти параметры тоже вряд ли бы взяли куртку. Цена уж больно финская! Сейчас возлагаю надежды на Стокгольм. После яхтенного магазина в баре пиво и чипсы для нас с Гришей и простой шоппинг без обеда в соседнем магазине для Насти и Лены. Встречаемся и идем в супермаркет поблизости затариваться провиантом. Время у нас в запасе еще есть и хочется приготовить, не спеша, что-то особенное. Конечно, в Финляндии нужно в первую очередь обращать внимание на рыбу. Подходим к рыбному прилавку. В это время слышу, что Настя с кем-то говорит по телефону по-английски, потом передает мне трубку. В трубке чуть вздрагивающий взрослый мужской голос спрашивает, в какой марине мы встали, хочет с нами встретиться. Я не спрашиваю, кто это, если хотят встретиться одного этого уже достаточно для встречи.

В дальнейшем разговоре понимаем, что мы оба в центре города. Мне показалось, что мужчина представился как «Ника». Все-таки я еще не «спец» по именам. Позже оказалось, что он Мико. Мико предлагает для встречи отель на рыночной площади, первое слово в названии отеля «гамбургер». Договорились через 15 мин. Мне еще нужно выбрать рыбу в магазине. По финским-то названиям… Прошу продавца порекомендовать рыбу на суп, рыбу местную и естественно вкусную. Он рекомендует форель. Ну, форели-то я и дома поем, мне нужно что-то по местноколоритней. Тогда продавец предлагает рыбу и переводит ее название как pike. Насколько помню это щука, а уха из щуки не наше любимое блюдо. В очередной раз продавец снова показывает Лене с Гришей другую рыбу и рекомендует ее. Название финское, перевода нет. Лена характеризует с виду как «финские селедки». Опираясь на интуицию, решил брать. Гриша одной рукой помогает с продуктами, другой документализирует на видео. Взяли рыбу, оставили добирать провиант девушек в магазине. Сами двинулись на площадь искать отель. Заходим на рецепцию и встречаем Мико и Сари, мужчину и женщину, оба средних лет. Мико представляется советником мэра Турку по связям с общественностью и международным связям. Сари представляет как сотрудника того же отдела. Оказывается, мэр Турку звонил из своего отпуска и по просьбе коллег из администрации Оулу попросил найти нас, достойно встретить нашу экспедицию. Мико рассказывает, что они с Сари с утра нас «собаками» ищут по Туркским маринам и яхт-клубам, и что наши тела им удалось раздобыть только через звонок в Москву. Вот так мы с Гришей очутились на встрече с сотрудниками мэрии.

Только в этот момент я вспоминаю, что вышел на минуту с катамарана спросить про яхтенный магазин и нахожусь, как бы это помягче сказать, в более чем спортивной одежде, побывавшей на переходах в хозяйственной деятельности и имеющий видимые подтверждения этой хозяйственной деятельности.

Мико тем временем прикидывает разные возможности в процессе нашего пребывания в Турку. На острове, где мы остановились в пятницу, начнётся второй по старшинству и естественно первый по численности в Финляндии рок-фестиваль. Мико обещает попробовать организовать нам посещение. Нам уже говорили про фестиваль, мы уже пытались подумать над посещением, но есть два препятствия. Первое — цена по 200 евро за человека, и второе — все билеты давно раскуплены. 35 000 человек собираются на острове рок-н-рольно оттянуться. Мико и Сари думают про организацию экскурсии по городу и совместном обеде, постоянно извиняясь за то, что у них было мало времени на подготовку. Ну и конечно, плюс ко всему Финляндия вся в отпуске. Допиваем пиво, подходят дамы из магазина, договариваемся созвониться с утра и уточнить программу.

Рассвет гуманитарной составляющей «Парусов» в Турку превращается в восход солнца! Мы на небольшом, чуть сумасшедшем, подъеме. Жизнь-то расцветает!

На лодке готовим уху. Рыба опознана как хариус, прекраснейший сюрприз. И, хотя из хариуса я никогда уху не варил, но что-то мне подсказывало, что промаха не будет. Марк с Германом поехали погулять в Турку. Улдис получает какие-то новости с работы и решает ехать раньше, прямо ночью. Вместо себя вызывает на машине старого своего и иже нашего друга Яниса Элертса из Лиепаи.

Подводим первое итоги. Идея кругосветки, которая все эти годы существования «Парусов духа» была больше словами, сейчас все более приобретает силу. Мы обсуждаем возможное судно для кругосветной экспедиции. Понимаем, что на «Ловере» можно, но его не перестроить под колясочников. А для полноценности инклюзии важно чтобы те, кто «ввяжется» в неё на колясках, могли проводить с нами неделю, другую, третью. Нужен другой катамаран. Мы прописываем с вернувшимся из Турку Марком критерии нового судна, подходящего и для слепых, и для колясочников, и для других категорий. Так же мы прописываем те параметры, которые позволят проводить концерты и презентации на новой лодке. «Ловер» в этом отношении, повторюсь, почти уникальное судно с большим кокпитом для встреч и походов. Улдис подробно записывает информацию и обещает начать работать над предложениями. Новое предложение должно быть готово уже к концу этой экспедиции. Тогда следующий год уйдет на постройку или доработку судна, а в 2018 можно стартовать. Ну и новый план экспедиции писать тоже нужно.

А пока у нас была уха из хариуса и прощальные тосты с первой сменой моряков, с Эдгаром и Янисом, которые были с нами впервые, и конечно с Улдисом Межулисом, человеком, можно сказать, олицетворяющим проект с морской стороны. В три ночи, когда приедет машина, Янис и Улдис пообещали разбудить меня для прощальной церемонии.

Сплю в каюте и вдруг над головой голос Яниса Элертса из иллюминатора. Выхожу на палубу в ночную свежесть, обнимаемся с Янисом, наливаю ему кофе или чай, не помню сейчас, и он идет будить своих коллег для сбора в путь домой. Улдис обходит с Янисом лодку, передаёт управление, документы и важную информацию. После этого Улдис с Эдгаром и Янисом выдвигаются в Ригу, а мы начинаем второй этап.

20 июля в семь утра пишу эти строки на пути в Стокгольм. Теперь на лодке еще один участник, 65-летний учитель труда из школы для подростков с инвалидностью Иоханес Марсель. Думаю так перевести его фамилию. Он голландец с французскими корнями. Вера Игоревна Симакова свела меня с ним для совместных инклюзивных активностей в Швеции. Менее чем за сутки пребывания Иоханеса на борту, мы успели вспомнить старые времена разделения на «восток и запад», оценить настоящую политическую ситуацию в мире, обсудить проблемы инвалидов и инклюзии, придумать активность для конгресса в Екатеринбурге. А еще придумали парусный инклюзивный проект на Балтике в следующем году с совместным походом на север Балтии в Оулу и инклюзивную регату, а также серию концертов там, по обе стороны полярного круга. Мы угостили Иоханеса пивом, он нас с Женей мороженым. В общем, это новый старый друг, сказать тут больше нечего.

Как такие люди быстро входят в коллектив, будто всю жизнь дружили, взаимопонимание с полунамёка, и общие темы, и готовность что-то сделать вместе. Это те люди, которых мы ищем по свету, это те люди, которых должно быть больше, по крайней мере, на виду.

8 июля в Турку мы сидим с Гришей, обсуждаем инклюзию, ее влияние на других, как он это увидел, и как он ее ощутил на себе. Речь Гриши поменялась, это очевидно: и голос, и структура. Видно, что ему внутри по-новому хорошо, но пока до конца не верится. Еще раз проговариваем то, что в проекте «Парусов духа» сочетаются и работают два контекста. Первый — это инклюзия, которая постоянно будит новые спящие силы всех участников, точнее во всех участниках. И контекст перехода под парусом, когда в экстремальном выживании, в совместном плотном проживании рождается и выживает только правильное. Неправильное тут же отсекается.

Плюс Гриша со своей камерой внес новое контекстуальное влияние. Ты, проснувшись, кушая, выступая, все время одергиваешь себя. Чтобы вести себя перед камерой правильно или достойно, все время стараешься выглядеть и говорить лучше, чем можешь в обычной жизни. Но потом проходит время, и ты забываешь про камеру; потом вновь очухиваешься, тебе напоминают, что тебя постоянно снимают (особенно если позволишь себе словцо – другое, как бы «не литературное»). Ты одергиваешь себя, начинаешь опять правильную жизнь, потом опять забываешься и потом, наконец, устаешь от этого. Смиряешься, что ты сейчас максимально правильный, максимально культурный и максимально естественный, и это круто.

Так что Гриша, кроме бриллиантовой кулинарии и помощи в передвижениях, принес в «Паруса духа» контекст постоянного взгляда снаружи, взгляда со стороны. Плюс к этому добавляется контекст проживания в замкнутом пространстве в малом коллективе, контекст выживания в море под парусом, контекст общей работы для достижения целей, контекст творческой реализации на мероприятиях на берегу и все это под соусом инклюзии. Блюдо из трехзвездочного Мишленовского ресторана. Ты и шеф, и часть главного угощения.

Сижу, пишу за столом, ветер в затылок… Сначала было, как водится, трудно писать, теперь пошло легче.

8 июля, вечером на борт пришла команда «Special Olympics» с тренером. Мари во главе. Сначала коммуникация, как водится, шла трудновато. Рассказал про нас, про конгресс, про инклюзивные регаты. Показали видео с регаты на ноутбуке. Финские друзья — коллеги представились, рассказали, что недавно участвовали в играх в Лос-Анджелесе. У каждого из атлетов по несколько медалей. Мари поделилась системой, по которой формируются парусные команды на «Special Olympics», какие есть категории. Система интересная, обидно только, что паралимпийские состязания «Special Olympics» и обычные олимпийские игры проходят отдельно друг от друга. Только сегодня утром сетовали с Иоханесом про это.

Тогда, на борту, вечером 8 июля нам удалось преодолеть границу официальной встречи благодаря совместному чаепитию. Ребята принесли и с гордостью поставили на общий стол кексы, торты, печенье. Наши дамы заварили чай, а я взял на экскурсию Иоханну, как я понял, она мама одного из атлетов. Иоханна с завязанными глазами смело прошла на сетку и вниз, внутрь лодки. Атмосфера потеплела, и я пригласил команду принять участие в переходе из Турку 10 июля. Неожиданно для нашей команды и, признаюсь, скорее неожиданно для себя. Честно говоря, надежд было мало, но эта «честность» в дальнейшем не сработала.

На следующий день в 12 часов на лодку пришли Сергей, руководитель «ABC», и чета Рединых, Денис и Вероника, тоже из русского общества. Плюс на лодке, внимание, появилась первая ласточка, представитель финского незрячего сообщества. Семнадцатилетняя девушка Минья с ассистентом Мари. Когда поздоровался с Мари, понял, что дама тоже с инвалидностью.

Хочу отметить вот таких смельчаков и любопытных людей типа Миньи. Взяла и пришла на непонятную встречу со слепыми яхтсменами из России, Латвии и Франции. Большинство других искренне не понимают, что делать на таких встречах, что они могут получить. В большинстве организаций в мире интерес к таким встречам ноль! Поэтому втройне важны встречи с такими дамами, как Минья. Почти полная уверенность, что в будущем мы можем ожидать ее на борт на переходе или на мероприятии. Минья играет на рояле. Жаль, что в этот раз мы ее не услышали, но респект Минье за то, что мы с ней вдвоем прошлись по кораблю, за то, что это запечатлел Гриша во втором ролике про экспедицию. Другие герои его второго ролика, Вероника и Денис Редины. Вероника работает в сервисе в Турку, Денис больше по экономике. Денис родом из Миасса Челябинской области, Вероника карелка из Карелии. Вероника пришла на презентацию на лодку, как водится, в длинном платье и, несмотря на это, прошла с завязанными глазами. Гриша поймал кадр той секунды, когда семейство приняло решение пройти с нами, и вставил его в ролик. Гриша, ты снял суть «Парусов духа», спонтанное проявление духа, спонтанную свободу своих настоящих желаний, спонтанное принятие новых горизонтов своей жизни.

Марк в это время собрал чемодан и выдвинулся на такси в сторону аэропорта. Очередная неделя, даже чуть больше, с великим Офраном подошла к концу. Я лично каждый раз все более эмоционально прощаюсь со своим другом. Верите или нет, но вот сейчас, когда пишу, вспомнил или почувствовал небольшое жидкостное давление в глазах. Правда, я этой дружбой по-особенному горжусь и ценю ее. Марк вылетел в сторону Парижа. Сергей очень удивился: как это он один, без сопровождения. Марк, в свою очередь очень удивился тому, что его не покормили на рейсе «Хельсинки Париж» и не скрыл это в смс по прилету. Настоятельно рекомендую прочесть интервью с Марком в последнем номере «Человека инклюзивного». Я зачитался в самолете из Москвы в Читу, когда отчитывал новый номер.

Марк уехал, а к нам приехали новые участники: трио «Интуиция плюс». Надо же, как любит приговаривать Артем Мамылин, оставшийся в этой экспедиции «на берегу», трио «Интуиция» уже покинула нас, а сколько с ними впечатлений и дел произведено, сколько нового открыли они для себя и для нас. Началось все с концерта во Дворце культуры «ABC», как кто-то к радости Сергея назвал культурный центр. Оказалось, что в центре кроме многих активностей и кружков есть своя рок-группа, в которой, кстати, играют Денис и его супруга Вероника. Денис быстро настроил аппаратуру для трио. Но случилась незадача. Герман Наклоняев должен был ехать обратно на маршрутке, которая привезла трио, но только через три часа, пока отдохнет водитель. Так вот этот Герман приглядел в каморке музыкантов ударную установку. Напомню, что Герман барабанит на всем, что попадается под руку, а еще руками и ногами на автобусной остановке, однажды он даже барабанил двумя белыми тростями по асфальту и неплохо получилось. И вот этот Герман, который всегда где-то пропадал, как литературный пушкинский Герман, не могущий появиться к полуночи, этот наш Герман засек барабаны. Ну и что оставалось делать: трио по воле провидения как бы плавно перетекло в квартет.

Причем репертуар трио не так чтобы очень подходил под такую конфигурацию, но, когда Сергей Парахин начал играть на гитаре и трое начали петь, Герман, тихонечко крадучись, вступил. В общем, эти четверо «сделали» наш зал, тех немногих, кто собрался в хорошую погоду в субботу в центре «ABC». Вообще, центр, кроме «душевности», удивил нас какой-то особенно здоровой активной молодёжно-деятельной обстановкой. Начала это Елена, создатель центра, а продолжил Сергей с командой. Спасибо и очередной реверанс уважения к вашим делам!

Да, наверное, через Турку впервые нам открылась Финляндия со своей довольно налаженной культурно-социально-деловой жизнью, со своими открытыми, простыми в общении, приветливыми людьми. Сергей из Питера назвал Турку «финским Петербургом», как бывшую столицу, как культурный центр, как город людей с живым общением.

Что ещё заполнилось в Турку? Конечно, прием местных властей под предводительством Мико и Сари, совместный обед в отеле с краткой справкой об экономике и социально культурной жизни города и экскурсией с гидом Антониной после обеда. Мико торжественно вручил за обедом билеты на рок-н-ролльный фестиваль, нашему счастью не было предела. Мы, в свою очередь, вручили наши сувениры, журналы, презентации и распрощались до новых встреч, которые в Турку уже не за горами. В следующем году в Турку финиширует финский этап, и на очередной рок-фестиваль можно заявить Владимира Рудака. Вообще думаю, что можно гораздо больше, чем где-либо и больше чем мечтается.

В последнюю ночь к нам присоединились «новый» старый капитан Робертс, который прямо сейчас мелькает у меня перед глазами, меняя глас, и новый моряк латвиец Оскар. Тут же родилась шутка, что «Ловер» получил Оскара в этом году. Из происшествий ночи отмечу нападение на нас с Гришей банды комаров, подкормленной участниками рок-фестиваля на острове …

Следующим утром ждали гостей. Обещали дождь, и он с утра был. Но пришли все, и чета Рединых, и пять участников команды «Special Olympics».

Наши тоже были в сборе, нас впервые стало десять, а с гостями получилось 17, и мы выдвинулись на север в сторону Пори. Счастливые Редины и финны позавтракали гречкой «Парусов духа» от Курганского мясокомбината. Финны не знали что это, Редины пытались объяснить, ведь финны не так часто идентифицируют гречку, как еду. Потом знакомство с катамараном: сначала с опаской для капитана и остальных, потом все освоились. Распогодилось и, естественно, большинство расположилось впереди на сетке, естественно еще чай и кофе от Насти и Лены. Ну и конечно после обеда первый морской концерт: трио, которое сократилось до дуэта в составе двух Сергеев: Бурлакова из Твери и Парахина из Сергиева Посада.

Про Бурлакова чуть позже, а про Сергея Парахина прямо сейчас…

Мы познакомились в детском доме для слепоглухих после нашего первого вояжа «Парусов» с Сергеем Парахиным. Тогда это был другой Парахин, не тот, что сейчас пел на палубе. Сергей полностью незрячий, преподаёт музыку и ориентирование для слепых детей. После Хорватии я приехал в детдом и показал видео про хорватский этап «Парусов духа». Сергей сразу захотел пойти с нами, тогда я ему не поверил: ко мне многие подходят, так говорят. Мне казалось, что характер Сергея не совсем походит для проекта, он скромный, интеллигентный мужчина, казалось, что сделать первый шаг он не сможет. Но вот в прошлом году он настырно влез, в хорошем правильном смысле этого выражения, в турецкую экспедицию, пел в Российском культурном центре в Анталье, пел на инклюзивном вечере в центральном отеле на Северном Кипре. А еще привел свое трио на официально запрещенный в Москве, но неофициально поддержанный, в том числе и силами правопорядка, праздник Белой трости с шествием от Кремлевской стены. Сергей собрал трио на Первый Открытый чемпионат России по инклюзивному парусному спорту и привез с собой незрячую девушку Лену Писареву учиться тягать шкоты на яхте во время регаты.

И вот Сергей привозит трио за границу. В это я, тоже честно признаться, не верил, пока своими глазами не увидел их высаживающихся из маршрутки в Турку. Причём организацию всех поездок Сергей с коллегами практически взяли на себя, в этом смысл «Парусов духа» и всех других активностей «БЕЛОЙ ТРОСТИ». Именно поэтому за сорок минут до прощания в Оулу Лена Писарева сказала: «Я теперь такая легкая на подъем!»
Сергей Парахин в тот день играл на гитаре, Сергей Бурлаков подпевал. Финские друзья тоже начали подтягивать, когда заслышали знакомый всему миру «Миллион алых роз». Мы с атлетом Ионой похлопывали робко, но по-доброму друг друга по коленям и по спине в такт припева хита Аллы Пугачевой, славно потрудившейся до нас в стране финнов.

Супруги Редины обследовали корабль, со всеми перезнакомились. Вероника и Иоханна попробовали резать латвийский хлеб с завязанными глазами. Оскар привез полбулки величиной с крышку стиральной машины. Восторги Рединых привели к тому, что они, видимо, запишутся в «Паруса» и двинут с нами по маршруту следующих экспедиций. Вероника позвонила своим родичам в Оулу, попросила встретить нас и помочь по надобности. Команда специальных олимпийцев наслаждалась музыкой и морскими пейзажами. Робертс дал всем возможность потягать паруса вверх и вниз, и в разные стороны. До Пори мы не дошли, расстались в городе, название которого переводится на русский как «Новые горы», что-то в общем вроде финского Новгорода. Там Сергей на автомобиле забрал Рединых и проводил нас пакетом финских яблок. Команда специальных олимпийцев, обняв нас на прощание, ушла вдоль по причалу, аккуратненько и радостно одновременно. «Киитос», – говорим на прощанье, что значит «спасибо».

А пока «суть да дело», пишу на лодке утром 23 июля. Идем уже из Стокгольма в латвийский Вентспилс. Погода солнечная, чуть ощущается ветерок, идем под мотором, снасти поскрипывают, веревка от стакселя ослабевает и напрягается, но все очень в комфортном режиме.

Мы прошли Стокгольм, а я еще в воспоминаниях не дошел и до финского Оулу. Хочется все описывать по свежему следу, но, когда времени не хватает, когда если и соберешься, то непогода, волны, мероприятия… Все время что-то всегда мешает. В общем, простите, пока успеваю, буду догонять по ходу.

10 июля мы двинули с трио из Оулу в сторону Вассы, маленького порта на севере. В Вассе нужно высадить Гришу на поезд, у него билет на 13 июля на утро. Высадить Гришу… Легко сказать… Как говорит молодежь, это как раз Гриша «высадил» нас своей уникальной пригодностью нашему проекту и своей «подходящестью» нашей команде. Он, как бог Шива, у которого шесть рук: две руки еду готовят и на стол накрывают, две другие тренируются яхтой управлять на воде и слепыми на берегу, третья пара рук снимает всё это для потомков. В компании появились фразы «кофе по-Глянцевски», «макароны по-Глянцевски».

Сергей Бурлаков, член трио «Интуиция», еще одна находка для команды «Парусов». Во-первых, когда я увидел в фейсбуке заявку в «Паруса духа» от Сергея Бурлакова, я, как бы так сказать помягче, удивился. Ведь именно с Сергеем Бурлаковым мы этот проект создали в 2011 году. Сергей сейчас занят поднятием паралимпизма в ДНР, поэтому пока вне плаваний, тогда почему он вдруг решил, как бы снова вступить. Оказалась все проще, это однофамилец из Твери, слабовидящий друг и коллега Сергея Парахина. Сергей Бурлаков поет в трио и делает аранжировки, но вот то, что мы увидали у него в море, это нас с «Глянцем» поразило до пяток.

Бурлаков давно в незрячей тусовке, и в трио он, конечно, привык комментировать то, что вокруг. Но … как он это делает! Ты рядом просто умираешь от умиления и эстетического экстаза. Миллиард слов для описания цвета туч, моря, солнца, заката. Сергей не устает ни на секунду, из него картины просто «льются», он сам поражается и прямо-таки «из своего поражения» вещает на публику без остановки, без устали. Тучи у него как столбы, вода как глицерин… И так всегда: с удивлением и с удивительной метафорой или гиперболой. Гриша вешает на него микрофон. Поначалу Сергей испугался, что с микрофоном не сможет. Да ничего подобного, ему не мешает ничто, картины льются из него точно, как из рога изобилия.

В Вассу решено не заходить, нас предупреждают, что там много камней, да и поворот миль на 20, а в обе стороны это полдня терять. Нашли яхт-клуб на острове, название которого запоминали пару дней после отчаливания: Клоббскат. Заходим ночью. В закрытом ресторане за стеклом видно спящего финна, он не отзывается на стук. Комаров тьма. Вечером прощальный концерт в честь Глянца. Концерт был с танцами. Глянц вырубается первым и довольно качественно. Утром находим мэра острова, он помогает найти нам ключ от душа, который стал спасительным. Глянц не находит автобус на Вассу, зато находит попутку. Мы прощаемся, резко не находя нужных слов. Кажется, как бы некачественно попрощались, но, наверное, это не так. Потом смс от него с вокзала, что все в порядке, потом последний ролик, доделанный видимо в Париже, куда Гриша отправился из Финляндии.

Мы с острова идем, наконец, в Оулу. Для большинства участников «Парусов» из всей нашей экспедиции более всего пригодны Брюссель и Париж, в крайнем случае, Стокгольм. Только мы с Малышко ценим север, ценим крайнюю точку нашего маршрута. На севере — это Оулу. Причем ни я, ни Малышко там не были, но мы точно знаем, что в Оулу будет круто и что sailing — хождение под парусом — в этих краях тоже освоено. Сейчас понимаю, мы с Малышко точно не прогадали. А тогда мы шли под парусом, а Малышко на перекладных поездах.
На пути мы стараемся изо всех сил решать массу вопросов на берегу. Школа мастеров инклюзии совместно с компанией «Мегафон», Институтом дизайна управления и РГСУ стартует в сентябре и сейчас открыт краудфандинг. Международный круглый стол по вопросам имплементации Конвенции о правах инвалидов с Фондом Розы Люксембург и Свердловской областной специальной библиотекой для слепых будет в середине сентября в Екатеринбурге. Открываем с Томасом Краузом и Правительством Свердловской области регистрацию на Конгресс. 17 сентября очередная инклюзивная регата с яхт-клубом «Коматек», в этот же день стартуем с «Благим делом» в фестивале «Инклюзив – арт». В сентябре в Екатеринбурге установим с «Мегафоном» первые аудио-тактильные схемы города. А впереди в экспедиции мероприятия почти в 15 европейских городах.

Слава богу, с собой родной вай-фай роутер, в котором финская карта с интернетом. Слава богу, на берегу Артем Мамылин и другие сотрудники «БЕЛОЙ ТРОСТИ». Слава богу, нам в этот раз здорово помогает коллектив партнеров из «Росатом». Слава богу, есть такие друзья как Зара Аджиимян, которая за сутки помогает исправить ошибки предыдущих дизайнеров одежды, изготавливает и пересылает через Малышко новые нашивки. Слава богу, мы идем на крайний север Балтийского моря и Ботнического залива с лучшей в мире командой. Перед заходом в северный порт проходим самую северную точку нашего маршрута, она лежит северней 65 параллели. Мы выстраиваемся на борту в фирменной одежде, делаем фото, видео, звучит гонг.

Поворачиваем к югу и на восток и заходим в Оулу, где для нас забронировано место в порту, прямо на рыночной площади. Забыл еще добавить, что перед фото сделали в море краткую остановку на купание. Вода на удивление пресная и теплая, конечно, по северным меркам: мы всего-то в 150 км от Полярного круга. Лена Писарева сначала долго сомневается купаться или нет, потом долго сомневается выходить ли из воды.
Итак мы причаливаем в Оулу, и сразу неожиданность. Город живее всех живых, на площади народ, песни, музыка и все это при отличной погоде. В Финляндии мы пока не встречали таких живых городов, остальные, мягко говоря, поспокойнее. Видимо, сочетание севера и хорошей погоды при коротком лете наложило свой отпечаток в северные финские души, и они стали петь.

Первой к нам на борт приходит троюродная сестра Вероники из Турку. Сестру зовут Юлия, на борт она поднимается с тремя своими малыми детьми и с крестницей. Юля сразу активно включается в процесс, практически становится членом команды и помогает во всем: сходить на рынок, набрать солярку на заправке, найти информацию о магазинах в Интернете, пригласить русскоязычный бомонд на наши мероприятия. Потом оказывается, что Юля служила в армии в Финляндии за Полярным кругом в частях егерей. Это такой лесной спецназ.

Сразу говорю: «Спасибо тебе, Юля, спасибо и твоей крестнице, которая в день отхода из Оулу испекла свой второй в жизни пирог с черникой и принесла горячим на борт». Крестница закончила в Костомукше 4 класс, сейчас на каникулах в Финляндии. Сначала на лодке скромничала, потом поймав меня на кухне с придыханием поделилась: «Лодка у вас очень красивая!» Как же зовут крестницу? Спросил у Роберта и Лены. Роберт принес инфо от Лены: крестницу зовут Арина. Видимо Арина скоро появится либо у нас на борту, либо на борту другого парусника.

Следующим в жизнь «Парусов духа» в Оулу включается Михаил с дипломатической фамилией Чичерин. Это переводчик с финского, которого наши партнеры попросили нам помочь в Оулу. Миша приехал на поезде из Хельсинки. Мы знакомимся. На следующий день Миша помогает встретить с поезда Малышко, совместно гуляем, готовим обеды и ужины на борту. Ну и естественно вечерние концерты с танцами, аплодисментами с берега и соседних яхт.

Уху в тот вечер готовили из сига и гольца, приобретённых на базаре в 200 метрах от стоянки.

Вечером на площади Оулу встречаем группу колясочников и приглашаем их на мероприятия и конгресс. Мы живем на лодке в центре города и это круто! В яхтинге вообще крутизна присутствует всегда. Она в том, что ты передвигаешься в своём доме между городами и сливаешься ними, становишься их частью сразу после швартовки. И хотя дом вроде бы не меняется, причал, яхт-клуб, душевые на берегу, кафе и ближайшие магазины – все разные, другие. И твой дом быстро становится частью этого другого. Волшебное переживание!

Вслед за Мишей Чичериным, быстро и качественно влившимся в команду, на следующий день появляется местная финская девушка по имени Оути, работающая в информационном отделе наших партнеров «Росатом». Оути перед визитом долго переписывалась с нами, поэтому она в курсе наших дел и быстро включается в нашу жизнь: помогает устроить яхту, встраивает в местный музыкальный фестиваль наше трио «Интуиция». В детстве Оути, как и большинство финнов ходила под парусом, и это чувствуется даже в голосе.

Выполняет свое обещание и незрячая исполнительница ирландских баллад Анна Фомина, она приезжает в Оулу на поезде. В предпоследний вечер Анна участвует в гала-концерте на борту «Ловера», который был дан для прохожих, для яхтсменов на соседних яхтах, с которыми уже успели подружиться.

Перед приездом Анны мы едем на экскурсию по богатому на события, дела, архитектуру и другие достопримечательности городу Оулу. Оулу, по разным оценкам, третий город в Финляндии с портом, производством дёгтя, рыбаками, хоккейной командой (неоднократным чемпионом Финляндии), центральной библиотекой, а еще с парусником Александра I, которым по сей день пользуются туристы.

После экскурсии обед с Оути и Пией – представителем мэрии, отвечающей за внешние связи администрации города. После обеда обсуждения и знакомство с социальной жизнью города в формате круглого стола, который Пиар провела с нашим участием. Важнейшей частью круглого стола стало видео послание от девушки по имени Эва-Ритта. Эва-Ритта родом из Оулу, незрячая владелица фабрики одежды, проживающая теперь на Мальте, а если совсем быть точным, в данный момент движущаяся со своим мужем на яхте где-то во Франции. В видеоприветствии Эва-Ритта рассказала о себе, своей работе вслепую, передала всем привет. По голосу слышу — это свой человек, опять мы нашли то, что все время ищем, опять нашли экстрабилити. Эва-Ритта подробно рассказывает, как подбирает цвета для новых коллекций одежды через ассистента. Как я ее понимаю! Еще в начале работы «БЕЛОЙ ТРОСТИ» все логотипы и картинки, связанные с нашей работой, приходилось утверждать самому, опираясь на голоса и интонации окружения.

Мы забираем видео Эвы-Ритты, обмениваемся контактами, договариваемся об обмене информацией. Представители администрации извиняются за то, что собралось мало тех, кто нам нужен, причина та же – отпуска. Успокаиваем: то, что нам нужно, мы находим и спасибо принимающей стороне за это. Тем более, это только первое знакомство, а широкие связи, верю, впереди.

Настает последний наш день в Оулу. Лена Писарева в трансе, она почти рыдает, настолько прониклась жизнью на лодке, концертами, переходами. Она кушает макароны, которые никогда не стала бы есть на берегу. Она не верит в свое счастье, приговаривая: «Что же я такого сделала хорошего в жизни, что так живу теперь, так теперь провожу время».

Лена тотально незрячая певица из Твери, с красивым голосом и манерой говорить. Уверен, что и в образе ее немало красивых нот. Имею ввиду внешний образ. Лена и скромна, и открыта одновременно. Но сейчас Лена в трансе, даже больше: Лена возмущена, как возмущен внутри Сергей Бурлаков. Он крайне интеллигентен и это у него в крови. Но даже эта его интеллигентность высочайшего уровня не помогает скрыть недовольство. Сергей проникся морем, парусами и переходами, жизнью на яхте, концертами на борту и его внутреннее возмущение совершено справедливо и к месту. Он сам немного смущен этим своим внутренним возмущением. Смущаться не надо, важно это недовольство перевести в энергию созидания, чтобы так ярко было возможно проживать как можно больше дней в году.

В последний день запланирован концерт трио на главной площади. По прогнозу то ли будет дождь, то ли нет, непонятно. С утра пролил и затих, стало подсыхать. Ребята собрались с лодки и перенесли вещи в гостиницу. Остались только гитары. Начинаем собираться в центр, приходят Миша и Юля с Ариной. Миша — в пиджаке, Юля с Ариной запакованы по-егерьски, в куртки «непромоканцы». Мы выдвигаемся в центр.

Другой погоды не будет, концерт не отменяется, настроение приподнятое, огорчение только от скорой разлуки. С центральной сцены города немного комично звучит название трио на финский манер. Потом трио пело Высоцкого и, конечно, «Миллион алых роз». Финские друзья на площади аплодируют, несмотря на дождь и непогоду. У Юли перехватывает дыхание. Мы все рады, мы вместе у Полярного круга гуляем, поем, танцуем, говорим, делаем что-то полезное и интернациональное.

После концерта краткий совместный обед на базаре, в кафе, где жарят местную форель и ряпушку. Только у Малышко мясная тарелка. Записываю на диктофон для слепой радиостанции последние комментарии трио. Испытываю радость и печаль одновременно, когда подходим к катамарану и слышу как Миша приглашает трио в гости в Хельсинки. Они спокойно принимают приглашение, обсуждают, куда можно приехать погулять на выходные. Я советую сразу планировать концерт. Тут Лена и произносит фразу, ради которой затеваются такие проекты, как «Паруса духа»: «Я вообще сейчас чувствую себя легкой на подъем!»

Мы поднимаемся на борт, прощаемся. Анна, Сергей, Лена и Миша… Каждый из них сейчас кто куда: кто на вокзал, кто в гостиницу.

С Юлей и Ариной простились еще на площади, после концерта. С Оути — на борту перед концертом. У нас остались сувениры и конфеты. У нас оставшийся частично черничный пирог от Арины. У нас в душе уверенность, что мы хотим вернуться в этот город и продолжить его исследование. Продолжить открытие его ценностей и для себя, и для других.

Финляндия, до свидания!

Обновленным экипажем движемся в Швецию на юг. До Стокгольма оказалось почти 600 миль. Интересно сейчас вспоминать, как с Улдисом планировали маршрут на карте и как он сейчас по факту проходится. Это то же самое, как на практике реализуется задуманное. Крайне интересно. Швеция — это природный и, можно сказать, для многих социальный рай. Я первый раз в этой стране. Интересно, как внешне сложенное представление сопоставится с конкретным опытом пребывания. У нас не так много времени на эту страну и нужно пройти большую дистанцию от Оулу до Стокгольма. Почти 600 миль… Есть еще одна приятная задача: мы договорились с Иоханесом Марселем, нашим новым шведским другом, пройти вместе на катамаране несколько дней. С Иоханесом нас познакомила Вера Игоревна Симакова, за что ей отдельный дополнительный респект. В процессе подготовки Вера сильно пеклась о том, чтобы мы обязательно встретились. Теперь понятно, что интуиция не подвела опытнейшего социального интегратора. К точке встречи с Иоханесом в Сундсвалль мы подошли в два приема, остановившись для хозяйственно-банной паузы в маленьком яхт-клубе на восточной стороне Шведского королевства. Погода и ветер благосклонны к нам, и мы в два прихода миль по 200 достигли Сундсвалля. Мы зашли в этот, по-моему, промышленный городок утром на рассвете. Промышленные предприятия, дома на склоне, высокие мосты, под которыми наш кораблик с 20-метровой мачтой проходит в лёгкую. Пустой безлюдный утренний порт. «Чистим перья» и ждем Иоханеса. Он появляется к полудню. Мы здороваемся, он идет за приветственным мороженым, мы готовим обед, обедаем и отходим. И как-то сразу Иоханес — в команде, ни одной неловкости, ни одной притирочной комбинации движений и слов. Он уже в перчатках помогает с парусами. Он уже на лавке рядом со мной и мы начинаем обсуждать абсолютно все темы, которых у нас есть бесчисленное количество.

Сейчас мы подходим в Вентспилсу и на рейде Роберт увидел корабль из Мурманска. «Северная земля», произносят Оскар и Роберт название корабля. А тогда мы с Иоханесом и другими членами команды взяли курс на Стокгольм и прошли вместе больше 200 миль. Иоханес работает учителем труда в школе для инвалидов в небольшом шведском городе. Сам голландец, а жена у него из Словакии. Иоханес сам делал музыкальные инструменты, он опытный яхтсмен и крайне приятый в общении человек в солидном возрасте и в прекрасной физической и, главное, психологической форме.

Уже на следующее утро мы с Иоханесом начинаем обсуждать возможные маршруты следующего года. Я вспоминаю, что уже писал о нем выше, в заметках о Финляндии. Иоханес обладает чудесными коммуникативными способностями: три языка, как водится у европейцев: шведский, голландский и английский. Иоханес делится своей идеей по проведению Конгресса в Екатеринбурге. Он предлагает сделать деревянные детали для каждого участника с крючками для того, чтобы в конце все вместе смогли сделать большой круг, зацепившись крючками друг за друга. Развиваем вместе тему и понимаем, что эти изделия, предварительно подготовленные, половина участников сможет собирать каждый для себя при регистрации, подписывать и делать своеобразным ID на Конгрессе.

Самые замечательные минуты этого перехода — это утренний вход в Стокгольм через знаменитый архипелаг островов. Раннее утро, идем под парусом там, где проход между островами пошире, где до ближайшего берега метров 20. Когда ветер прячет остров от нас, мы идем медленнее, по три-четыре узла, и нежнейшая парусная тишина вокруг. Как проходим очередной островок, раздувает, и мы идем под шесть узлов с бурлением за кормой и шумом ветра в ушах. Погода с утра солнечная и теплая, острова в соснах и разноцветных небольших домиках. На камнях сидят птицы. Камни белые от «птичьих посиделок», с утра редкие лодки попадаются навстречу. С наступлением дня судоходство на нашем пути разрастается, появляются круизные паромы и лайнеры, спешащие в Финляндию. Мы в реальном парусном раю!

На архипелаге сами шведы живут и отдыхают летом, естественно передвигаясь на лодках, в основном парусных. Ближе к столичному порту трафик резко увеличивается, проходим городскую крепость, канал узкий. Роберт говорит, что никогда не был за рулем в таком трафике. Иоханес дирижирует входом в Стокгольм, показывает, где пройти и повернуть. Делает мое фото на том же месте, где он делал фото Веры Симаковой, когда они ходили на паруснике в прошедшем году. Он отсылает фото Вере. Мы швартуемся в марине в центре города, у морского музея. В марине людно, много яхт и есть место для парковки, харбормастер отгоняет подальше крупное датское парусное судно.

Welcome to Stockholm!

Небольшая трудность при сходе с катамарана: причал слишком низкий и трап будет под большим углом. Не трап, а трамплин. Лена, учитель труда Иоханес, Роберт, Оскар и Янис мастерят из подручных средств и оригинального трапа такой, как бы, помост на понтоне с углом, доступным для схода с тростью. Сооружение напоминает деревянную горку во дворе, и трап становится параллельно с бортом. Все готово и теперь на самом деле добро пожаловать в Стокгольм!

Приходит харбормастер, и Иоханес рассказывает ему про наш проект. Мастер реально интересуется подробностями, я расспрашиваю его про моряков с инвалидностью. Он говорит, что в их порту нет таких, но делится местами, где они могут быть. Наши партнеры из «Росатома» договариваются на следующий день о встрече с городским омбудсменом по правам инвалидов. Они должны прийти на яхту днем с представителем городской администрации. Мы занимаемся хозяйственной чисткой, пополнением провизии, ужином. Приходит письмо от человека по имени Глен, который пишет, что входит в совет фонда «Handicat» и завтра намерен посетить наш корабль. Меня весело настораживают последние три буквы названия фонда. Мне не перестает казаться, что речь идет каких-то ручных кошках. Чуть не написал в ответ Глену: «Сколько котов готовы с вами посетить наш корабль?» Говорю название Иоханесу, он в Интернете тоже находит по этому слову сайты организаций, предлагающих котов напрокат.

Слава богу, с утра мы точно вбиваем название и получаем ответ, что это моряки с особыми возможностями здоровья и что «cat» — это не «кот», а первые три буквы от слова «катамаран». Прикольно! Когда Глен появился на лодке на следующий день, он крайне повеселился, когда мы ему рассказали, кого мы ожидали в его лице.

Вечером у девушек появляется довольно редкая в этом путешествии возможность погулять по городу. Янис вместе с ними. Мы с Иоханесом остаемся на лодке и говорим, говорим, говорим… Обсуждаем политику, инвалидов, экологию. Одна история для примера от Иоханеса. Он много ходит под парусом с разными людьми; один из его знакомых работает в крематории. И вот, когда я начинаю сомневаться в том, что природа так уж сильно у нас загрязнена, Иоханес неожиданно и плавно рассказывает историю, как его крематорский друг жаловался ему, что раньше, в хорошие годы, после сожжения оставался примерно литр пепла от каждого человека. И пепел, как бы помягче сказать, был обычным. В нынешние же времена пепла стало чуть ли ни в два раза больше, и он из-за разных не горящих добавлений, стал жутко токсичным.

Вот такая теперь реальность! Ничего не попишешь!

На следующий день 22 июля, а это было всего лишь вчера, мы с утра посетили яхтенный магазин для обновления гардероба. В это же день, как Иоханес не откладывал, провели для него экскурсию с завязанными глазами по Стокгольму. Когда мой новый друг понял, что не отвертеться и повязку на глаза придется надеть, он в шутку побил меня. И вот мы вдвоем, он в повязке, движемся по летнему Стокгольму, изучаем тротуары. Сначала я впереди с тростью, Иоханес держится за плечо. Встречаем по дороге группу барабанщиков, как потом сказали Лена с Робертом, следившие за нами и снимавшие нас на камеру, это был парад пожарников. Проходим сквозь узкие проходы у каких-то входов в дома. Как потом делятся наши надзиратели, в этот момент из магазина выезжал человек на инвалидной коляске и увидел, как двое слепых протискиваются между проходом и припаркованным автобусом и, прикрывая рот, видимо внутри по-шведски произнес: «Боже милостивый». Иоханес, вначале скованный и чуть трясущийся внутри, как водится, потом становится раскованней. Ох, уж как ему потом будет хорошо! Передаю ему трость, и он начинает исследовать ей город. Мы трогаем его и руками: есть стекло окон магазинов, находим редкие каменные стены. Иоханес по традиции приходит в состояние, которое появляется после страха: он начинает слышать город, окружение, он переходит в другой мир, и в этот момент мы снимаем с этого счастливого человека повязку. Быстро ловим такси и едем в яхт-клуб. Иоханес рассказывает таксисту-иранцу о своем уникальном опыте экскурсии. На что таксист отвечает, что его иранский шурин тоже слепой, и что он работал в Тегеране на телефонной станции.

Выгружаемся в порту и на катамаран скоро приходят гости. Первым -волшебный и удивительный Глен из «Handicat».

Прямо в этот момент тихим латвийским вечером швартуемся в яхт-клубе в Вентспилсе. Вокруг тишина. Яхт-клуб, где в первое балтийское плавание мы остались одни на ночь на катамаране без команды. Лена и Артем всю ночь проверяли швартовые концы в штормовую погоду. Оскар поделился латвийским интернетом, и я связался со старыми знакомыми. Среди них Настя Проскурякова, незрячий друг из Венстписла, с которой пройдено немало. Завтра ждет встреча с Настей, Константином и Татьяной, ее родителями. В воздухе тишина и запах нашего дизеля. Янис уже выпрыгнул на причал. Настя подкашливает в углу кокпита.

Завершающая встреча на катамаране в столице Швеции прошла более чем достойно. Глен сразу вник в нашу тему и после того, как вкратце услышал идею провести совместное плавание по Балтике в следующем году, стал активно ее развивать. За Гленом подошли омбудсмены по делам инвалидов Стокгольма и швейцарского Берна Рита-Лена Карлсон и Мириам Грас. После краткого знакомства Рита соглашается пойти на экскурсию с завязанными глазами с Женей Малышко. Глен общается с Иоханесом. Стоя за общим круглым столом в кокпите, мы обсуждаем все те же вопросы трудоустройства, самостоятельности людей с инвалидностью. Социальный шведский рай, но с элементами дегтя, такими как платные общественные туалеты для всех. Рассказываю о нашем путешествии, о тех, кого встречаем на пути. Рита после рассказа про Оулу признается, что она из этих мест родом. Вдвойне приятно будет провести инклюзивный парусный конгресс на севере Ботнического залива.

«Инклюзивный балтийский парусный конгресс» — это название рождается у Иоханеса. Глен начинает обрисовывать структуру проекта, Рита заверяет, что на уровне словесной поддержки вопрос решенный. Договариваемся обсуждать эту тему в почтовой переписке. Глен рассказывает о своем яхтинге с женой, которая только через 18 лет оправилась от травмы спины, в том числе благодаря парусу. Мириам говорит, что в Швейцарии вопрос посещения общественных туалетов бесплатно решен за счет свободного доступа в туалеты любых учреждений питания. А еще Мириам рассказывает о том, что в этом году в Швейцарии много дождей и поэтому с гор идут потоки воды и камней. Мириам жалуется на свой бедный английский, ей помогает дочь, с которой он в отпуске в Стокгольме. Благодарю Мириам и Риту, что они пожертвовали временем отпуска и пришли на встречу. Фотографируемся у картинки с приглашением на конгресс и прощаемся до скорых встреч.

Глен еще задерживается, рассказывает историю, как он служил на одной радарной точке в начале 90-х с офицером советской, а после ночи трансформации, российской армии. Я восхищаюсь прямо в лицо Глену, что судьба нас с ним свела. Это человек, с которым трудно расстаться. Но мы это делаем и примерно через час расстаемся гораздо труднее с Иоханесом, он едет на вокзал, на поезд. Да три дня с учителем труда прошли как жизнь.

К нам на борт поднимается Паша Чигвинцев, очередной участник из Екатеринбурга, из дорогого нам Медицинского колледжа. Он помогает разобрать суперпомост, построенный Иоханесом.

…Мы отшвартовываемся и идем на Вентспилс.

Через некоторое время приходит смс от Иоханеса, что он опоздал на минуту на поезд, но сам поезд опоздал на две. Он счастливый и шлет нам привет.

До свидания Скандинавия! Мы двигаем дальше.

P.S.: Огромная благодарность Виктории Валерьевне Арсентьевой за редактирование.

Олег Колпащиков

25.07.2016, Вентспилс

Дорогие друзья! Мы запускаем новый уникальный проект — Школа мастеров инклюзии «Мультимобильность».
Школа мастеров — это уникальный опыт, накопленный в течении нескольких лет успешной работы, это возможность активировать собственный творческий потенциал и познакомиться с интересными людьми.
Участвуйте в наших проектах! Поддержите нас на https://planeta.ru/campaigns/41138

This post is also available in: enEnglish